Как Михаэль Шумахер изменил «Формулу-1». Навсегда

03.01.2019 21:02

Как Михаэль Шумахер изменил «Формулу-1». Навсегда

Михаэль Шумахер сломал шаблон типичного гонщика Ф1. Он ввёл невероятный уровень физической подготовки, внимание к деталям, на которые мало обращали внимание, и, что важнее всего, дух победы любой ценой. И хотя, к сожалению, он больше не борется за рулем, и даже не может обсудить свои достижения, его наследие живет в целом новом поколении современных гонщиков.

То, как гонщики относились к участию в Ф1, изменилось навсегда — и они это знали. Революцию ознаменовал подиум Гран-При Бельгии 1992 года.

Тогда 39-летний Найджел Мэнселл и 38-летний Риккардо Патрезе выглядели уставшими. А между ними стоял бодрый и полный энтузиазма Михаэль Шумахер, который был младше них на 15 лет и только что выиграл свою первую гонку на пути к трону Ф1. Ни капли пота не было на лице немца, когда он спрыгнул с верхней ступеньки подиума. Партнёр Шумахера по “Бенеттону”, Мартин Брандл, сразу заметил его влияние на всех. “Михаэль подтолкнул нас всех вперед, — говорил Брандл. — Нам пришлось подтягивать себя к нему. Надо было стать сильнее и выносливее и вылавливать каждую сотую секунды. Было очевидно, что он — будущая звезда.”

Переносимся на 14 лет вперед, когда у него уже 7 титулов чемпиона мира и 68 поул-позиций, что сделало его самым успешным гонщиком в истории Ф1. Он никогда не планировал такого, но его достижения уже влияют на молодежь, когда они формируются как личности. Эти подражатели Шуми, некоторые из которых даже пробились на стартовую решётку современной Ф1, смотрели на своего героя и даже несмотря на его спорную спортивную этику, стремились повторить его успехи.

Некоторые, как Зебастиан Феттель, который до сих пор почитает Михаэля, изучили каждый нюанс его поведения: рабочую этику, страсть, близкие отношения Михаэля с командой, как он себя вёл — и его беспощадность на трассе. Шумахер задал новые стандарты в Ф1, и поколение гонщиков знает, что чтобы хотя бы приблизиться к его рекордам, надо понять, как он перевернул игру. Ведь после Спа 1992-го автоспорт уже никогда не был прежним.

В середине 80-х увидеть Кеке Росберга с сигаретой на стартовой решетке не было чем-то особенным. Гонщики тренировали руки и шею, чтобы выдерживать растущие скорости и перегрузки в поворотах, но дальше этого особо не заходили. Когда Михаэль Шумахер ворвался в этот мир в начале 90-х, он произвел революцию в физической форме.

Сегодня у каждого гонщика есть свой персональный тренер, постоянно следящий за его состоянием, здоровьем, режимом сна и питанием. Это все контролируется с особой точностью — и это современная норма Ф1. Но начал все это Михаэль Шумахер.

“Михаэль знал, что физподготовка напрямую влияет на время круга, поэтому создал основу для таких изменений», — утверждает Пэт Симондз, который помогал Шумахеру достичь двойного успеха в 1994-95 годах. “Во время тестов мы делали заезды длиной с гонку, потом останавливались за новыми шинами и делали паузу. В эти перерывы тренер Михаэля брал у него кровь на анализ. Благодаря анализам, при следующем походе Михаэля в тренажерный зал, тренер мог воссоздавать гоночные нагрузки, зная, что именно ему нужно”. На тесты Шумахер привозил с собой тренажерный зал со стеклянными стенами. Затем вечером, после 100+ кругов на трассе, он тренировался с невероятной самомотивацией, давая деморализованным соперником видеть все это.

Каждый современный гонщик находится в отличной форме — Дженсон Баттон недавно на закате своей гоночной карьеры стал триатлонистом, а некоторые продолжают исследования, чтобы найти абсолютный пик физической формы. Эстебан Окон объясняет, как он провел последнюю зиму в предгорьях в тренировочном лагере Фонт-Ромеу, в Пиренеях, которым обычно пользуются олимпийские атлеты: “Каждый день года я не пропускаю ни одной тренировки. На прошлое Рождество у меня было два выходных, я тренировался дома между Рождеством и Новым годом, а затем поднялся в лагерь и начал тренировки со второго января. Большинство гонщиков приезжают сюда на пару недель, я же остался здесь на 2.5 месяца”.

Работая со специалистами, которых Окон описывает как “инженеров тела”, он продолжает раздвигать границы физической подготовки, которую ввёл Шумахер. Доказательства его поисков открылись, когда он сообщил, что на его 186 сантиметров и 66 килограмм приходится всего 4.8% жира. Этот поиск сотых долей секунды в тренажерных залах сейчас стал настоящей эпидемией в спорте.

Когда Карлос Сайнс-младший перешёл из “Торо Россо” в “Рено” перед Гран-при США, его внезапно окружили новые механики, инженеры, персонал — целая новая команда сменилась вокруг него за ночь. Поэтому, чтобы познакомиться с новыми коллегами, он потратил множество свободных часов.

“Механики — настоящие герои Ф1, потому что они проделывают огромную работу почти даром», — объяснил он. — “Они летят в эконом-классе в Австралию, добираются на трассу в восемь утра и так далее. Поэтому я добровольно заучил их имена — и они это оценили. Тебе надо думать о каждой мелочи, которая может помочь команде — я знаю, что так делал Шумахер.”

По словам тех, кто работал с Шумахером, он не только запоминал имена механиков, но и их жен и детей. “Я не знаю, бегал ли он к себе в трейлер сверяться с записями, но он мог зайти в гараж и спросить одного из механиков, как его сын адаптируется в новой школе, — вспоминает Пэт Симондз. — «Это было ошеломляюще и гениально — все его за это любили.”

Есть недавние примеры мотивации гонщиками своих команд, когда простой знак внимания может возыметь огромный эффект в таких требовательных условиях работы. В прошлом году перед Гран-при Японии Льюис Хэмилтон взял свою команду поиграть в боулинг, а Феттель регулярно делает членам своей команды подарки, например, подписанные модели машин и шлемы.

Устремленность немца в изучении итальянского, который очень часто слышен на финише гонки после очередной победы — это очередной пример того, как усилиями зарабатывается уважение в команде. Гонщики с правильным подходом, страстью, доверием и умениями на трассе будут привлекать к себе лучших механиков и инженеров, которые уйдут за ними даже в другую команду.

Когда Шумахер ушел из “Бенеттона” в “Феррари” в 1996 году, его влияние оказалось настолько велико, что в течении 12 месяцев за ним ушли и технический директор Росс Брон, и главный конструктор Рори Бёрн. Есть и недавние примеры, когда инженеры и гонщики следовали примеру Михаэля и вместе меняли место работы — Андреа Стелла, бывший гоночный инженер Фернандо Алонсо в «Феррари», стал в июле одним из технических руководителей «Макларен», а Жиль де Ферран, тренер испанца на «Инди-500», стал спортивным директором команды. Те, кто хотят победить, обычно окружают себя правильными людьми — эту формулу ввёл именно Шумахер, выступая в «Бенеттоне» и «Феррари».

С бесконечными полётами, постоянными встречами с инженерами и работой с медиа (не учитывая еще и выступления на трассе), гоночный уик-энд требует такого уровня концентрации, что к вечеру воскресенья гонщики обычно выжаты как губка.

Но в начале 2000-х, в дни неограниченных тестов, Шумахер возвращался на трассу утром понедельника, после гонки, а потом, при необходимости, и во вторник, и в среду. Его стремление и целенаправленность словно у робота, давали “Феррари” бесценное преимущество над “Маклареном” и Хяккиненом.

“Если нам нужно было тестировать что-то, я звонил Михаэлю и спрашивал “Будешь там завтра?”, — вспоминает Брон. — “Да, во сколько?” Ни капли сомнений. Когда я звонил кому-то другому, частенько было что-то вроде “Ну я хотел с детьми повидаться, там день рождения…” и все такое. С Михаэлем никогда таких разговоров не было. Если я прошу, значит что-то очень важное.”

Как результат такой рабочей этики, время Шумахера за рулем означало продвижение работы над машиной, помогал ли он тестировать новый состав шин “Бриджстоун” или новую деталь подвески. “Не было ни секунды, чтобы он не фокусировался на 100% на команде или машине», — продолжает Брон. — “Я буду называть их имена, но у меня были гонщики, которые на трассе заключали сделки по недвижимости, играли в онлайн-казино или видеоигры. Он никогда этим не занимался, никогда не позволял себе отвлекаться — и даже вне трассы проводил много времени на связи с инженером. Его партнёры по команде всегда поражались тому количеству времени, усилий и упорства, которые он вкладывал в улучшение команды и себя.”

Нынешние правила серьезно ограничили тесты, но есть один очень яркий пример гонщика, который остался на шинные тесты в Абу-Даби спустя всего несколько дней после окончания чемпионского для него сезона, выигранного в красочном финале.

Это Зебастиан Феттель, который перед гонкой в Абу-Даби был третьим в чемпионате 2010 года, но сенсационно обставил своего коллегу по «Ред Булл» Марка Уэббера и Фернандо Алонсо, выиграв и поул, и гонку. Ему могли бы простить пропущенные тесты, списав на празднования, но всего через пару дней он вновь был в Абу-Даби, впервые тестируя шины “Пирелли”.

После ухода “Бриджстоун” в 2010 году, “Пирелли” стали единственным производителем шин для Ф1, начиная с 2011 года, поэтому тесты был критически важными для утверждения конструкции подвески и аэродинамики. Также Зебастиан первым из гонщиков побывал на их фабрике в Италии. Поэтому, несмотря на достижение мечты всей жизни в такой драматичной борьбе, он уже думал о следующем сезоне и приступил к работе. Звучит знакомо?

Но поиск превосходства над соперниками не заканчивается на тренировках, отличных отношениях с командой и рабочей этике. Также должен быть жесткий дух соперничества, который толкает вперед даже величайших — и может даже вывести их за грань.

Бывший гонщик Ф1 Энтони Дэвидсон лично видел, как далеко готов зайти Фернанадо Алонсо в своей подготовке к “24 часа Ле-Мана” с “Тойотой”. Во время тестов, посреди ночи, он заметил, как Алонсо свисает с балкона, снимая на телефон смену гонщиков, чтобы потом проанализировать и сообщить команде о возможных улучшениях. “Именно такой подход к деталям и делает тебя многократным чемпионом мира в Ф1, — считает Дэвидсон. — В этом вся разница.”

Помимо этого, есть еще и манера, присущая лишь настоящим гениям. Менталитет “ни сантиметра на трассе” стал синонимичен стилю вождения Айртона Сенны и был лишь дополнен Шумахером. Тактика “победы любой ценой” превратилась в аварии, решившие судьбу чемпионатов, в Аделаиде в 1994-м с Дэймоном Хиллом, и в 1997-м с Жаком Вильневым в Хересе. Одни следовали его примеру, другие — нет, но настрой Михаэля всегда был одинаковым и никогда не менялся.

И в самом деле, он создал личность на трассе, которая устрашала других, и он не боялся переступить грань — подумайте о том, как он почти заправил Баррикелло в стену в 2010 году в Венгрии. От аварии на достаточно высокой скорости их в итоге отделили сантиметры.

Думаете, те деньки уже в прошлом? Ни капельки. Окон, почитающий агрессию Шуми, объяснил: “Он был великолепен», — заявил гонщик, который в прошлом сезоне трижды сталкивался со своим напарником Серхио Пересом. — “Что вы хотите от меня услышать? Сегодня нужно быть профессиональным гонщиком, но когда я лишь смотрел на него, я считал, что то, что он делает, было великолепно. Он был гладиатором и по-настоящему сражался за позиции.”

В современной Ф1 гонщиком, который максимально очевидно заигрывает с пределами допустимого, является Макс Верстаппен. Как и Михаэль до него, он не боится устрашать соперников ездой бок-о-бок, меняя траекторию при торможении и используя всё пространство трассы до последнего сантиметра. Более того, его маневры настолько надоели ФИА, что они ввели “правило Верстаппена”, согласно которому было запрещено менять траекторию на торможении — хотя потом оно и было отменено.

В 2017-м Верстаппен обогнал Кими Ряйккёнена за место на подиуме в 17-м повороте в Остине, но срезал угол и был согнан с подиума пятисекундным штрафом. “Между Максом и Михаэлем можно провести параллели», — соглашается Симондз. — «Мы видим этот талант и дух соперничества Макса. Он, как и Михаэль, не видит границы там, где ее видят остальные. Этот обгон в Остине… Другой гонщик, более консервативный, не увидел бы там место для обгона, а Макс просто обогнал.” Верстаппен бескомпромиссен, как и Шуми до него. Если он видит сантиметр, он возьмет полметра — инстинкты быстрее мыслей; грубо, но захватывающе.

Но то, что Михаэль делал после побед, тоже значимо. Он не стеснялся напомнить соперникам, кто здесь босс, кто лучше, прыгая по подиуму, крича своим поведением соперникам в лицо “Я сильнее тебя, я быстрее тебя, я лучше тебя”. “Некоторые действия Михаэля помогали ему, подрывая настрой соперников, руша их самоуверенность», — заявляет Брон. — «Он мог ждать с двумя соперниками выхода на подиум, едва держась на ногах, а потом скакать по подиуму, и они смотрели на него и думали “Боги, с кем мы вообще соревнуемся?”

“Думаю я стал ориентиром для того поколения, которое соревнуется сейчас», — сказал Шуми в интервью, незадолго до трагедии на лыжах в 2013 году. — “Многие гонщики не понимали, что дело не только в таланте. Надо ещё правильно работать с командой, доводя до предела не только свой потенциал, но и потенциал машины и команды. А затем вы вместе доходите до абсолютного предела и преодолеваете его. Это гонки. И это то, что я вижу в молодом поколении: они гораздо лучше подготовлены; соперничество вышло на новый уровень — и я этим горжусь.”

В 2001-03 годах, постоянство Шумахера привело к тому, что он 24 гонки подряд закончил в очках — рекорд, который был затем побит только Ряйккёненом (2012-13, 27 гонок) и Хэмилтоном (2016-18, 33 гонки). Внимание Михаэля к деталям полностью отражено в высоких стандартах Алонсо, а его соперничество на трассе — в стиле вождения Верстаппена. Но если в Ф1 и есть гонщик, который вобрал в себя все качества Шумахера за все его годы в Ф1, так это Феттель.

Гонщик, который свёл общение с прессой к минимуму, практически не пользуется соцсетями и держит личную жизнь за закрытыми дверями. Его ничто не отвлекает от Ф1. “Зеб взял чертежи Шумахера и создал себя по его подобию», — соглашается Дэвидсон. — «Он смотрел на подход Михаэля к Ф1 и повторяет его. Он один из самых трудолюбивых гонщиков и преследует ту же цель — достичь совершенства.”

“Зебастиан был очень близок к Михаэлю, как профессионально, так и лично. Они проводили много времени вместе, и я думаю, что он ближе всего знаком с его подходом к гонкам», — говорит Брон. — «Зебастиан очень мотивирован и следит за каждым аспектом, который может повлиять на выступления.” Как и Шумахер до него, Феттель был невероятно успешен в одной команде, но хотел доказать свою мощь где-то еще. А что могло быть лучше, чем пойти по стопам идола и достичь его успехов с “Феррари” — главной мечтой любого гонщика?

Когда Зеб говорит о Михаэле, очевидно, что он является вдохновителем его успехов: “Он был моим героем. У меня на стене висели его постеры. Для меня он лучший гонщик в истории в плане таланта, навыков и силы воли. Соберите все это вместе и получите почти идеального гонщика. Его навсегда запомнят как лучшего. Когда меня спрашивают, что связывает меня с Михаэлеи, очевидно, что это долгая история. Я впервые увидел его в семь лет. Затем я сумел познакомиться с ним лично и он всегда помогал мне советом или чем-то еще. Я думаю, что в подходе к спорту и таланту ему не было и нет равных. Конечно же я желаю ему всего наилучшего и надеюсь, что он когда-нибудь вернется на трассу. Мне не хватает его советов, его мнения, его оценки.”

Как и всей Ф1.

Источник

Разделы сайта

Свежие новости